Почему у Швейцарии нет официальной столицы

Почему у Швейцарии нет официальной столицы

Как это часто бывает, ответ кроется в истории. Поэтому нам придётся совершить путешествие в прошлое — аж в XIII век.

Страна — лоскутное одеяло. Швейцарская государственность изначально не была централизованной — она родилась как оборонительный союз. В 1291 году три так называемых лесных кантона (кантоны — это крупные территориальные единицы, что-то вроде земель в Германии или штатов в США) заключили соглашение для защиты от внешних врагов, и в первую очередь от притязаний Габсбургов — могущественной монаршей династии Европы. Этими кантонами были Ури, Швиц и Унтервальден (последний состоял из двух полукантонов — Нидвальдена и Обвальдена). Позже к этому ядру начали присоединяться новые территории.

У столицы был «график дежурств». Долгое время Швейцария оставалась объединением суверенных государств без общего правительства и административного центра — то есть без столицы в привычном смысле. Роль высшего органа власти выполнял совет делегатов от каждого кантона. Их заседания проходили в разных городах, которые называли словом «Vorort» и которые на время встреч становились фактическими столицами. Выбор чаще всего падал на Люцерн, Цюрих, Швиц и Баден. Такая практика позволяла ни одному из кантонов не получить решающего перевеса.

Сохранить равноправие кантонов было важно для обороны и процветания союза. Одни территории были большими и богатыми, другие — маленькими и бедными. Одни — протестантскими, другие — католическими. Если бы один кантон, скажем, Цюрих, получил постоянный перевес, он мог бы начать диктовать свою волю всем остальным. А это прямой путь к распаду союза: никто не хочет подчиняться соседу.

Парадокс: чем сильнее союз, тем независимее его части. Уверенные победы над общими врагами и успешная защита от Швабского союза (объединения южногерманских городов) в XV веке принесли Конфедерации автономию в составе Священной Римской империи. С ростом союза самостоятельность отдельных кантонов только укреплялась. До конца XVIII века правительственные резиденции менялись ежегодно.

Когда Наполеон сделал Швейцарии «подарок». Первый серьёзный удар системе нанесло вторжение Наполеона. Швейцария была оккупирована французскими войсками, и страна впервые обрела единую столицу. Тогда оккупанты установили Гельветическую республику по образцу французской Директории. Она просуществовала всего пять лет, но даже за это время сменила три столицы: сначала Аарау, затем Люцерн и, наконец, Берн. В начале XIX века суверенитет кантонов всё же был частично восстановлен, а к Швейцарии присоединились новые равноправные территории.

Нет Наполеона — нет столицы. После изгнания Наполеона французские порядки отменили, и Швейцария вернулась к прежней системе «присутственных мест» — городов, где временно заседало правительство. Столица продолжала меняться раз в год или два. Однако эта практика уже явно устарела: постоянные переезды создавали хаос, архивы приходилось без конца перевозить, а делегаты тратили огромные средства и время на дорогу. Слово «реформа» уже появилось на устах делегатов.

Когда спор о школах привёл к войне. Решающий поворот наступил в 1847 году. Либеральные (в основном протестантские) силы, получившие большинство голосов, предложили централизовать власть. Их действия против католической церкви — в частности, закрытие монастырей — вызвали ответный протест католиков. Те, в свою очередь, пригласили в Люцерн иезуитов для руководства образованием, что возмутило протестантов. В итоге католические кантоны в 1843–1845 годах образовали сепаратный союз — Зондербунд. Это привело к настоящей гражданской войне, которая вспыхнула в ноябре 1847 года. Столкновение завершилось победой протестантских войск. Но победители проявили мудрость: они не стали преследовать католиков, а пригласили их участвовать в создании нового федеративного государства.

Они чуть не построили швейцарский Вашингтон. В ноябре 1848 года в Берне собрался первый федеральный парламент, избранный по новой конституции. Вопрос о месте размещения властей вызвал жаркие споры. Рассматривалась даже идея построить новый город с нуля — наподобие Вашингтона в США, — но поддержки она не нашла. Так в финале «конкурса на звание столицы» остались три претендента: Цюрих, Берн и Люцерн. И 28 ноября 1848 года большинством голосов выбрали Берн.

А по документам как? Берн — столица де-факто, но не де-юре. То есть в нём действительно заседают правительство и парламент. Но в конституции Швейцарии Берн столицей не называется. Вместо этого у него есть официальный статус «федерального города», то есть места, где располагаются федеральные органы власти. Назначение официальной столицы могло быть воспринято как доминирование одного кантона над другими. Мы снова возвращаемся к простой истине: никто не хочет подчиняться соседу.

Швейцарская система государственного устройства, где нет одной официальной столицы, — это сложная тема. Но если вы изучаете немецкий, вы можете не только понять, как это называется по-немецки (“Bundesstadt”), но и начать разбираться в том, как такие нюансы отражаются в языке и общении.

Deutsch Online даёт вам инструменты для глубокого понимания:

• Словарь для жизни: мы учим лексике, которая позволит вам обсуждать сложные темы, такие как государственное устройство, на немецком.
• Контекст для общения: вы будете понимать, почему носители используют определённые обороты, говоря о своей стране.
• Практика с носителями: наши преподаватели помогут вам не только выучить правила, но и научиться применять их в живых диалогах.

Хочу учиться

Почему столицей считают Берн

Берн набрал 58 голосов в Национальном совете и 21 в Совете кантонов — итого 79 против 38 у Цюриха и 9 у Люцерна. Почему такая разница? Как же так вышло, что сегодняшний экономический гигант Цюрих или всемирно известная дипломатическая Женева остались не у дел? Выбор пал на Берн по нескольким причинам.

Географическое положение. Он оказался рядом с языковой границей, которая разделяет немецкоговорящую и франкоговорящую части страны и исторически служит мостом между двумя основными культурными пространствами. Для страны, где сплетаются несколько культур и языков, такой город стал идеальным символом единства.

А о том, на каких ещё языках говорят в Швейцарии, читайте в нашей статье.

Политический нейтралитет. Берн не был столицей Зондербунда — мятежного союза католических кантонов. Да, он принадлежал к победившим протестантским землям. Но у Берна не было той экономической мощи, которая делала бы его опасным для соседей. Город оказался достаточно большим для размещения правительства, но не настолько богатым и промышленным, чтобы вызывать зависть и страх. Так Берн оказался золотой серединой, которая устроила всех.

Военная безопасность. Берн окружён холмами и рекой Ааре, что делает его легко обороняемым в случае угрозы. Для страны, которая веками воевала за независимость, это был весомый аргумент.

Почему не Цюрих и не Женева

Чем Цюрих не столица? Цюрих был и остаётся крупнейшим городом Швейцарии, её финансовым и промышленным центром. В 1848 году он уже располагал достаточной инфраструктурой, чтобы принять на себя столичные функции. Однако именно это сыграло против него.

Усиление Цюриха шло бы вразрез с федеральным характером Швейцарии и могло бы вызвать активное сопротивление в других кантонах. Наделение его ещё и политической властью превратило бы город в сверхцентр, подрывающий федеративный баланс. Немецкоязычные кантоны, и без того доминирующие в стране, получили бы ещё большее преимущество. Но ведь Швейцария — это не только про немецкий язык.

Да и сам Цюрих не проявлял энтузиазма. Городские власти опасались дополнительных расходов, бюрократизации и возможных политических конфликтов. Зачем им была нужна лишняя головная боль?

А Женева? Сейчас в городе расположены штаб-квартиры ООН, Красного Креста, ВОЗ и множества других организаций мирового значения. Но в 1848 году город даже не рассматривался как серьёзный кандидат. И вот почему:

• Во-первых, Женева была самым молодым кантоном Швейцарии — она присоединилась только в 1815 году, и у неё ещё не было ни веса, ни доверия старых кантонов.
• Во-вторых, расположение на западной окраине страны никак не подходило для столицы.
• В-третьих, Женева — франкоязычный город. Назначать его столицей означало бы игнорировать интересы немецкоязычного большинства.

К слову, по схожим причинам была отвергнута идея избрать столицей Лозанну.

А ведь ещё рассматривался Люцерн! Но он был столицей побеждённого Зондербунда — и это делало его выбор политически неприемлемым. Назначение Люцерна столицей было бы воспринято как оскорбление победивших в гражданской войне протестантов и гарантированно спровоцировало бы новую волну нестабильности. К тому же город серьёзно пострадал от войны: экономика была подорвана, а политическая обстановка оставалась напряжённой. В таких условиях Люцерн просто не мог стать объединяющим центром.

Компенсация для проигравших и децентрализация

За упущенную возможность разместить у себя федеральные органы власти Цюрих и Лозанна позже получили по Швейцарской высшей технической школе. Лозанна вдобавок стала резиденцией Федерального суда Швейцарии. Люцерн разместил у себя Страховой суд. Федеральное ведомство статистики расположилось в Невшателе, а Федеральное жилищное ведомство — в Гренхене. А Федеральный уголовный суд находится в Беллинцоне — в италоязычном кантоне Тичино. Так что все три языковых региона Швейцарии имеют у себя по ключевому судебному органу. подорвана, а политическая обстановка оставалась напряжённой. В таких условиях Люцерн просто не мог стать объединяющим центром.

Такое распределение органов власти по всей стране подчёркивает главное правило государства: ни один город, ни один кантон не должен стать «главным». Даже суды и ведомства разбросаны так, чтобы каждый регион чувствовал свою причастность к управлению страной. И именно поэтому у Швейцарии нет официальной столицы.